Но если всё же в одну из ночей, Кто-то из тех, кто в огне, поманит петлёй, Пой! Пой до рассвета, до бурных лучей, Пой, пока утро не вытянет душу из дыр Этих мёртвых очей.
В тот роковой и страшный миг, Наверное, ты крикнул — «МАМА…»! Ни зов твой, ни последний крик Услышать не могла, не знала… Прости сынок, что не сумела я отвести беду твою.
Тогда расстанусь с этим миром, А может быть, вернусь опять, — И в новом теле с духом сирым Пойду бесцельно трепетать: Опять испытывать утраты, — И озлобленья слезы лить Над всем, что дорого и свято, И всем, что хочется любить…
От страха смерти я, — поверьте мне, — далек: Страшнее жизни что мне приготовил рок? Я душу получил на подержанье только И возвращу ее, когда наступит срок.
