Эпитафия № 3761

Я бы умер с тайной радостью
В час, когда взойдет луна.
Овевает странной сладостью
Тень таинственного сна.

Так тихо и грустно увенчан/закончен
Мой скромный жизненный путь.

Разгулы прожитых лет и тут кричи — не кричи,
Смотреть вокруг и видеть луч
За черной гарью, за бетоном туч,
И сдюжить, не пережечь огонь в огарок свечи.

Жажда жить сушит сердца до дна…

Я горечь слез моих глотаю
И умираю, и молчу.

И с утеса вниз парень полетел,
И завыл залетный ветер,
Гибели его свидетель.

Обстоятельства разделяют нас,
Но принять это я не могу.

Оборвана цепь жизни молодой,
Окончен путь, бил час, пора домой,
Пора туда, где будущего нет,
Ни прошлого, ни вечности, ни лет.

Ты был для нас пример для подражания,
Мы и сейчас живем, сверяясь по тебе.
К тебе, отец, приходим на свиданье
Советоваться в счастье и беде.

Я был на могиле, похитившей брата,
И горькие слезы кропили ее,
В душе пролилася святая отрада,
От горя проснулося сердце мое.