Эпитафия № 3615

Прости, что мы свою любовь отдать тебе при жизни не решились,
Ты нам простил, от нас ушел, мы должниками вечными остались.

В колыбели – младенец, покойник – в гробу.
Вот и все, что известно про нашу судьбу.

Ты жизнь любил,
И многое хотел успеть,
Но слишком рано оборвалась нить,
Не дав тебе мечты осуществить.

Я не первый, не второй,
Кто был с веком поперек,
Кто любви живой водой
Удобрял песок.

Такой тихий Голос…
Изнутри и извне, наяву и во сне.
Он что-то плохое
Заглушает во мне…
И я закрываю глаза, выбирая из двух.
Пытаюсь понять
От меня что ты хочешь, Дух…

Только под знаком смерти мы можем ощущать эту жизнь

Чтоб не плакать и не скорбить,
И любых избежать потерь,
Никогда никого не люби,
Никогда никому не верь.
Но сама я так вряд ли смогу,
Скоро новая будет весна,
В другой жизни себе найду
Того, кому нужна.

Теперь, как ребенок, учусь жить\+\Один/(одна, сам, сама), без тебя.

Я никак не успокоюсь, а пора бы уже устать,
Залезть в постель и преспокойно спать,
А во сне увидеть снова этот сон,
Как сквозь нас пробирается Он.

Но Смерть честней — чужда лицеприятью,
Не тронута ничем, не смущена,
Смиренную иль ропщущую братью —
Своей косой равняет всех она.