Эпитафия № 3401

Смерть самых лучших намечает
И дергает по одному.

Там все живы, кто любил меня,
Где восход — как праздник бесконечной жизни,
Там нет счёта рекам и морям,
Но по ним нельзя доплыть домой.

Две загадки в мире есть: как родился — не помню, как умру — не знаю

Твоя дорога — в небо!

Пейте-гуляйте, вороны,
Нынче ваш день.
Нынче тело, да на все четыре стороны
Отпускает тень.

Там спят мои младенческие грезы,
Мечты, любовь, надежда и покой;
Но с ними спят и горести, и слезы
Под тою же могильною доской.

Ты путеводная звезда для всех, кто помнит, любит, чтит…

Нет ближе милее и роднее человека, имя которого — Мама…

И вот, как бы беседуя с собой,
Сознательно она проговорила
(Я был при ней, убитый, но живой):
«О, как все это я любила!..»

Испокон веков земля
Усмиряла миг,
Укрывала тишиной
Крик.