Эпитафия № 3120

Во дни печали нашей сирой,
К Стопам Творца мы припадем,
Утешит нас Отец Небесный,
И в нем отраду мы найдем…

Я жду, когда ночь завесит чёрным даль
И остатки слёз небесных станут коркой льда.
Мне всё равно, плохо ли тебе одной.
Ты хотела перемен и сердцем, и душой…

И, не страшась жестокой кары,
С усмешкой гнев предвижу твой,
Когда обрушишь ты удары
На хладный камень гробовой!

Благославляю все, что было.
Я лучшей доли не искал/(а)

И на земле она, как ангел, улыбалась:
Что ж там, на небесах?

Кто знает, может быть, жить — это значит умереть, а умереть — жить.

Кто нам скажет рассказ этой смерти безмолвной?
Кто над тем, что грядет, приподнимет покров?
Кто представит нам тени, что скрыты, как волны,
В лабиринтной глуши многолюдных гробов?
Кто вольет нам надежду на то, что настанет,
С тем, что здесь, что вот тут, что блеснет и обманет?!

С любимыми не расставайтесь.
Всем сердцем прорастайте в них.
И каждый раз навек прощайтесь,
Когда уходите на миг.

Жизнь — такая пустая и глупая шутка…

Когда умираешь, становишься значительным, а пока жив, до тебя дела нет!