Когда ста лет в двучасье ты лишился, То вечности тебя бы люстр лишил; — О нет, затем что за день век прожил, Кто за день жизнь познал и в склеп спустился!
До рождения ты не нуждался ни в чем, А, родившись, нуждаться во всем обречен. Только сбросивши гнет ненасытного тела, Снова станешь свободным, как Бог, богачом.
И ветви, простонав под ветром — пред ненастьем, — Зовут меня вздохнуть над отснявшим счастьем, И шепчут, мнится мне, дрожащие листы: «Помедли, отдохни, прости, мой друг, и ты!»
