Эпитафия № 2376

Это я на пути в мир иной.
Все за одно, и нет места живым,
Но иду я на свет, как живой!

Жизнь альтруиста/(человеколюбца) смертью не заканчивается.

Душа не в силах
Боль мою вместить!

Господь часть моя, говорит душа моя, и так буду надеяться на Него! (III.24).

Ты жизнь свою прожил достойно, оставив память нам навек,
В безмолвном мире спи спокойно, любимый нами человек.

К благой судьбе я смертью приведен:
Бог не желал меня увидеть старым,
И так как рок не властен большим даром,
Все, кроме смерти, было б мне в урон.
Вот этот прах, остатки бытия,
Где лика нет, где очи уж истлели, —
Урок тому, кого пленять умели,
В какой тюрьме жила душа моя.
Кто этот гроб слезами орошает,
Тот понапрасну верит, что вернет
Его слеза сухому древу плод:
Ведь по весне мертвец не воскресает.
Мне красоту пожаловал Господь,
Родитель же мне передал лишь тело;
Но если Богом данное истлело,
Что ж смертная от смерти примет плоть?
При жизни я кому-то жизнью был,
И с той поры, как сделался я прахом,
Ревнивый друг ждет смерти, мучим страхом,
Чтоб кто-нибудь его не упредил.

Я не желаю, брат мой, испытать
И даже матери убийцы твоего
Того, что испытала наша мать,
Похоронив любимца своего.

Умершим мир! И нас не минет
Последний, беспощадный час.

Смотри, мы так стремительно падаем вверх,
Как будто притяжения нет,
И нет ни законов, ни правил.

Тебе, Единому, Неповторимому, склоняем головы свои.