Эпитафия № 2336

Я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восстановит из праха распадающуюся кожу мою сию!

Вы жизнь нам в этом мире дали,
В другом покой вы обрели.
Ушли, оставив след печали,
Порывы/(приливы) скорби и тоски.

Среди живых звездой горел.
Ушел — и стало пусто в мире…

… и это пройдет …

Я душу получил на поддержанье только.
И возвращу ее, когда настанет срок.

Он крикнул: «Мама!», вновь и снова,
Потом пробрался, как в бреду,
К постельке, не сказав ни слова
О том, что мамочка в пруду.

Я поднимаю глаза, я смотрю на верх.
Моя песня — раненый стерх.
Я поднимаю глаза…

Что было ангельским, то к ангелам ушло:
Началом стало то, что ты назвал началом.

С каждым жестом тоньше нить,
С каждым днем яснее код.
Не спасти, не схоронить
Тех, кого казнил народ.

Нет сил, ни плакать, ни молиться,
Боролся ты за жизнь, что было сил.