Эпитафия № 2291

Как светло здесь и как бесприютно
Отдыхает усталое тело…
А прохожие думают смутно:
Верно, только вчера овдовела.

Лежу я, как посредник, тут,
А где-то вновь и вновь бои идут.
Араб, что справа, русский и еврей —
Чего-то ожидают от души моей.

Смерть кажется и нежной и смягченной,
Сокрывшей от людей весь ужас свой,
И верю я, как мальчик, увлеченный
Игрою средь могил, что их покой
О тайне величавой нам не скажет,
Что лучшие из снов у ней на страже.

Спокойно ложусь я, и сплю: ибо Ты, Господи, один даешь мне жить в безопасности! (IV.9).

Перед скорбью бессильны слова,
Тот не умер, о ком память жива…

Он успел по благословению Господа! (XXXIII.16).

Ушла от нас ты очень рано,
Скорбим и помним мы любя,
Родная бабушка и мама,
Нам жить так трудно без тебя.

Ревность, жалость словно заодно,
Птицей скорби падаю на дно.

Отпускаю ветер под честное слово,
Отвести беду стороной.
Облететь дождем, не разрушив основы,
Опоясать радугой зной.

Кабы нам поднять глаза,
ну, хотя бы на минуту,
Да увидеть, как горит
у души душа.