Случайные эпитафии - Страница 57

Да сотворит Господь милость и истину с тобою!

Не надо слов.
Я на коленях пред тобой,
Ведь ты моя Богиня.

Я все время плыл по теченью дней,
Были сном мечты.

Уме пора уйти, не зная цели жизни.
Приход бессмысленный, бессмысленный уход.

Я с тобою, говорит Господь, чтобы избавлять тебя! (I.19)

Смерть не властна над тобой,
Пока на свете есть любовь!

Жизнь… Какое это прекрасное предисловие к разлуке!

Сердце все не верит в горькую утрату,
Будто ты не умер(ла), а ушел (ла) куда-то.

Каждый рассвет
Ты исчезаешь в поднебесье,
Каждую ночь,
Как наважденье, мчишься ко мне.

Взмахнет снова Феникс крылом,
Забудет боль,
Отринув Смерть,
Сверкнет оперением своим,
Умчится ввысь,
Рождая вновь
Восторги и зависть земли.

Но и ее смерть жадная/алчная скосила

Блажен, егоже избрал, и приял еси Господи!

На бесконечной линии
Рождений и смертей
Твой век – тот штрих,
Что ближе и родней.

Запрыгал мелькающий бешеный град
Врасплох был захвачен испуганный сад
С грозою обняться и слиться хотел
Погиб — и упиться грозой не успел.

Ну а тех, кто встал глазами к огню,
Кто рискнул остаться собой,
Кто пошел войной на войну,
По земле веду за собой.

И ничто парнишку не разбудит!

И если там, где буду я,
Господь меня, как здесь, накажет, —
То будет смерть, как жизнь моя,
И смерть мне нового не скажет.

Путь свой жертвенный и славный
Здесь окончил он. (Здесь окончила она)

Жил один музыкант, он на скрипке играл
Был в нем редкий талант, что народ восхищал
И на сцене всегда умереть он мечтал
Когда смерть увидал — коду не доиграл.

Моя душа звенит дождю в унисон,
Пенит землю грозой.
Я вышел в мир один, сжигая мосты,
Я шел своей колеей.

Скажи: ничего не было, нет.
Может быть, я поверю в это,
Если будет сказано с верой.
И не смогу найти двери,
Как будто я здесь в первый раз.

Плакал над гробом его/(ее) весь народ!

Итог жизни определяют дела и добрая память!

А напоследок я скажу:
Прощай, любить не обязуйся…

Нет таких слов, чтобы выразить всю боль и скорбь души нашей.

Она воздавала добром, а не злом во все дни жизни своей! (XXXI.12).

Помедли, смерть! Не дай в могилу
Во мраке ночи мне сойти.
При блеске дня хочу я миру
Сказать последнее прости!

Матери! Берегите сыновей…

По мне ударяют железным прутом,
Но я камень — холодный и твёрдый гранит,
Я падаю, не разбиваясь потом,
Мне не больно — я делаю вид.

Успокойтесь, мама и папа!
Нежные ангелы охраняют мой сон.

Все, что будет, я забуду.
Это — сон чужой.

Сегодня в небе только ночь, и я пою ей.

О, лучше умри поскорее,
Чтоб юный красавец сказал,
«Кто был этой девы милее?
Кто раньше её умирал?»

Исчез/исчезла в зеркале мира…

Кто заставил тебя верить
Этой быстрой воде?
Оставляя свой берег,
Плыть навстречу беде?

Ты жив, а значит твоя миссия на Земле не закончена.

Скончался он, оставив в смерти своей образец доблести и памятник добродетелю.

Нет, не смирюсь до самой смерти
Со страшной ношей бытия,
Что раньше срока гибнут дети,
Что умер ты, осталась(лся) я!

Кто умер здесь? какой потери
Печаль встревожила сердца?

Мы ничего не знаем о них,
Как будто в детстве не было книг,
И учиться никто не заставил.

Но для тех бессильно времени крушенье,
Чье воспоминанье
Погрузит в раздумье и из сердца слезы
Сладкие исторгнет.

И лишь мне не уснуть.
Я сегодня в плену
Горько-сладких воспоминаний,
Вернувших мне эту весну…

Говорят- всё проходит, кроме одиночества…

Ты лучик света в темном царстве!
Сгорая сама, светила другим.

Засыпай под пенье дождя…

Память о вас вечна в наших сердцах.

Вот тот мир, где жили мы с тобою,
Ангел мой, ты видишь ли меня?

Азъ воскрешу его в последний день!

И я остаюсь на перекрёстке пока.
В моих неподвижных зрачках отражается вечность,
Окаменев, в бездну свой взгляд устремив.
И даже если взорвётся весь мир — я не замечу.

Увидел бы брата — и с ним не расстался;
Но небо высоко, а на небе он.