Эпитафия № 4237

Не стоит, копаясь в золе,
Искать то, чего не исправить.
Оставьте ушедших земле.
Плевать им на светлую память.

Конец! Как звучно это слово,
Как много — мало мыслей в нем;
Последний стон — и все готово,
Без дальних справок…

Моё время улетело прочь,
Мне оставив только день и ночь.
Я хотел бы быть тебе под стать.

Я был безумен и печален,
Я искушал свою судьбу,
Я золотистым сном ужален
И чаю таинства в гробу.

В тот миг душа свята, она чужда земного,
Она так далека всех жизненных сует,
И у подножия престола всеблагого
За милость и покров дает ему обет.

Ты хотел всегда во всём быть только первым.
Ты хотел всех удивить.
Ты хотел держать свой звук на голом нерве.
Ты хотел не так, как все, здесь некого винить.

Скорбим и помним мы любя

«Творил суд и правду над всем народом своим!»

Благочестивым смертью жизнь возвращена

Умрёт властелин вселенной, — что выживет он, не верь.
И царство его погибнет. Во власть и закон не верь.
Всё в мире непостоянно. Истлеет и тяжкая дверь…