Эпитафия № 4193

Пускай скудеет в жилах кровь,
Но в сердце не скудеет нежность…
О ты, последняя любовь!
Ты и блаженство и безнадежность.

Страдал он в жизни много, много,
Но сожаленья не просил
У ближних, так же как у бога,
И гордо зло переносил.

Но где-то есть тот дом, где мы всегда будем желанны,
А в этом доме тот, кто всегда нас поймёт и простит.
И где-то есть хирург, что сотрёт все эти шрамы,
И извлечёт все пули у нас из груди.

Я на смерть пойду гордо, как герой!

Там, лучше, там светлее, шире,
Так от земного далеко…

Блажен, кого Ты, Господи, избрал и приблизил, чтоб он жил во дворах Твоих! (LXIV.5).

Сеется в тлении, возстает в не тлении!

Аще помиловал еси человиче человика, Тои имат тамо помиловати тя!

Но нет того, кому ты можешь предъявить
Свой тайный пропуск в жизнь другую…

Не надо слов.
Я на коленях пред тобой,
Ведь ты моя Богиня.