Эпитафия № 4118

Но только ветер дробит рассветы,
Словно звезды прибой,
А значит, мне путь держать к ответу,
Чтоб стать снова собой.

Слишком стремительно падаешь вниз,
Но успеваешь понять:
Все эти дни, всю недолгую жизнь
Ты привыкал умирать!

На небе б увидел бесценного брата
И с ним поделился бы грустью моей;
И это б мне было святая награда
За дни, проведенные в муках скорбей.

Хоть мой огонь угас, но все же
Жалейте не меня. Вы пожалейте тех,
Кто греться мог у моего огня!

Как безжалостна жизнь была к тебе.
Так пусть милосердны будут небеса!

Нехотя вспомнишь и время былое,
Вспомнишь и лица давно позабытые…

Кто нам скажет рассказ этой смерти безмолвной?
Кто над тем, что грядет, приподнимет покров?
Кто представит нам тени, что скрыты, как волны,
В лабиринтной глуши многолюдных гробов?
Кто вольет нам надежду на то, что настанет,
С тем, что здесь, что вот тут, что блеснет и обманет?!

Сердце его/(ее) было предано Господу во всей душе его/(ее)!

Быть может, небом окружён,
Жилец божественного света,
Как на песчинку смотрит он
На нашу бедную планету…

Чем больше я живу — тем глубже тайна жизни,
Тем призрачнее мир, страшней себе я сам,
Тем больше я стремлюсь к покинутой отчизне,
К моим безмолвным небесам.