Все решено, и он спокоен, Он, претерпевший до конца, — Знать, он пред богом был достоин Другого, лучшего венца — Другого, лучшего наследства, Наследства бога своего,— Он, наша радость, с малолетства Он был не наш, он был его…
«Как там в мире ином» — я спросил старика, Утешаясь вином в уголке погребка. «Пей! — ответил, — Дорога туда далека, Из ушедших никто не вернулся пока».
О Смерть! Ты шлешь очам бессонным сон могильный, Несчастному, кто к пыткам присужден, Как вольный ветер, шепчешь в келье пыльной И свет даришь тому, кто тьмой стеснен.
Мы знаем: Смерть не слышит нас, Не видит наших потрясений. Но разве это в грустный час Удержит нас от слез и пеней? Ты говоришь: забудь! Но сам Ты бледен, ты готов к слезам.
