Эпитафия № 4025

Небесная душа на небо возвратилась,
К источнику всего, в объятия отца.
Пороком здесь она еще не омрачилась;
Невинностью своей пленяла все сердца.

«Ты — маленький мальчик, я — девочка: мы
Дорогою будем шалить.
Надень же (ты — рыцарь) мой шарф кружевной!»
Я молча ей подал букет…
Молочной и ровной, холодной волной
Луна омывала паркет.

Блажен, кого Ты, Господи, избрал и приблизил, чтоб он жил во дворах Твоих! (LXIV.5).

Где бы ни был я, везде, как тень, со мной —
Мой милый брат, отшедший в жизнь иную,
Тоскующий, как ангел неземной,
В своей душе таящий скорбь немую, —
Так явственно стоит он предо мной.

По что так рано нас оставил,
Так рано в вечность отошел?

Теперь ты здесь, ты сидишь за столом,
И тебя допустили к руке.
Но в этой квартире ты всего лишь гость.
Ответь, разве это было нужно тебе?

Возьми свой меч, развей мой страх –
Мы не нужны богам!
Игрушкой у судьбы в руках
Быть не пристало нам!

Отлетала в свистопляс,
воротиться не успела,
Спохватилась горевать,
как зарыли в снег.

Чудесное дитя, тебя несправедливая судьба мне не дала,
А только показала и сразу забрала.

Когда закат накроет тень,
А звезды снами заморочат день,
Я встану ближе к огню под лики Силы Небес.
И будем жить, и станем петь,
В соленый пот, пережигая смерть.