Эпитафия № 3988

Солнцу помоги, милый!

Что б я смог осилить страх,
Что б смог песней выткать грусть
Вечной памяти в сердцах
И, быть может, я вернусь.

Дни мои бегут скорее челнока, и кончаются без надежды (VII.6). Помяни меня, Господи, во царствии Твоем!

Кто нам скажет рассказ этой смерти безмолвной?
Кто над тем, что грядет, приподнимет покров?
Кто представит нам тени, что скрыты, как волны,
В лабиринтной глуши многолюдных гробов?
Кто вольет нам надежду на то, что настанет,
С тем, что здесь, что вот тут, что блеснет и обманет?!

Изгой — чужой на земле,
Как солнце в ночи по дороге домой.
Изгой от века в седле,
Со смертью за жизнь принял бой.

Мрачный пейзаж мне открылся —
Ночь или день? Тут не понять.
Смысл исчез, испарился.
Где мне теперь его отыскать?

Ничего не боюсь и не грущу,
Потому что теперь я одна из них,
Потому что, делая что хочу,
Забываю все в тот же самый миг.

В этот мир приходит время без страдания и бед,
Где насилию и войнам места больше нет.
Только этот день наступит через много-много лет,
А пока — да воссияет Солнца свет!

От земли имя принять
и оставить дом.

Взмахнет снова Феникс крылом,
Забудет боль,
Отринув Смерть,
Сверкнет оперением своим,
Умчится ввысь,
Рождая вновь
Восторги и зависть земли.