Эпитафия № 3887

Успокоенные Думы,
Те, что прежде были страстью,
Возмущеньем и борьбой, —
Стали кротки и угрюмы,
Не стремятся больше к счастью,
Полны мертвой тишиной.

Память о нем не погибнет, и имя его будет жить в роды родов!

Раскаяние всегда запаздывает…

Ты сам решил пойти на риск,
Никто не крикнул — берегись,
И ты покрасил свой шлем в чёрный цвет.
Как зверь мотор в ночи ревёт,
Пустырь, разъезд и разворот,
Ты мстил за груз нелюбви прошлых лет.

Лишь в смерти скорбный час душа свободу обретает.

Бездарный день — утрата капли жизни

Сей памятник сооружен,
Имевшему девиц и жен,
Талант от Бога и грехи,
Философу, кто вам стихи —
клад размышлений — написал,
Кто жить среди жлобов устал.

Мертвым оставь покой,
Действуй, пока живой.

Кто же вздохнул у могилы,
Чья облегчается грудь?
Скорбную душу помилуй,
Господи! Дай отдохнуть.

Это так сладко,
Это так жестоко —
Ощутить вечность
В момент падения
И растаять снежинкой
В Его теплых ладонях.