Эпитафия № 3886

Пусть образ твой хранят года

Лежащий здесь недолгий прожил век.
Неведомо, где жил он, что он знал.
Известно только – был он человек
Родился – плакал, умирал – стонал.

Замерзают в улыбке губы,
Видишь, до смерти извелась.

Помни, что до тебя здесь жил я!

И он упал — и умирает
Кровавой смертию бойца.
Жена ребенка поднимает
Над бледной головой отца:
«Смотри, как умирают люди,
И мстить учись у женской груди!..»

Я поднимаю глаза, я смотрю на верх.
Моя песня — раненый стерх.
Я поднимаю глаза…

Ты честен был, умел шутить,
имел друзей не мало.
Тебе бы только жить да жить,
Зачем тебя не стало.

Для нас ты был
Горой цветущих роз.
Уйдя, оставил нам,
Печаль и море слез.

Мы очень тебя любим, наша доченька.
Ну почему тебя так рано скрыла ноченька

Я хочу быть небом так сильно.
Оно каждый миг другое.
Там не суетно и не пыльно.
В облаках так много покоя.