Эпитафия № 3870

Не брат предо мною — могила сырая,
Сокрывшая тленный остаток того,
С кем весело мчалася жизнь молодая,
Кто был мне на свете дороже всего.

Не найти нам слов описать наше горе,
Не найти в мире силы, чтоб тебя подняла,
Наших слов не вместить даже в море,
Как жестока судьба, что тебя отняла.

Себя до Бога донести,
Чтоб снова в ночь упасть, как камень.

… Но для души еще страшней
Следить, как вымирают в ней
Все лучшие воспоминания.

Не бойся, милый, это всего лишь чувство,
Не управляема сила восторга и грусти,
И ощущения сладостно невыносимы,
Так всегда происходит с теми, кто любит сильно.

Тебя не вырвут у меня.
Навек я твой, а ты моя!

Но день придет — и стихнет клевета,
И вместо криков озлобленья,
В тот день великий возрожденья,
Услышит дух поборника Христа
Толпы людской благословенья!

Пусть мне неведом путь-
Об этом позабудь.
Я слышу — ветер нам поёт
И за собой зовёт.

И вот, как бы беседуя с собой,
Сознательно она проговорила
(Я был при ней, убитый, но живой):
«О, как все это я любила!..»

Ты упал со стоном, опаленный высотой,
На земле рожденный, снова должен стать землей.