Но где-то есть тот дом, где мы всегда будем желанны, А в этом доме тот, кто всегда нас поймёт и простит. И где-то есть хирург, что сотрёт все эти шрамы, И извлечёт все пули у нас из груди.
Я падаю в давящий мрак глухими ночами, В мир жестокий, где всё не так, в глубь разочарований. И рождаю ловушки ума, как будто не знаю, Что придумала бездну сама и вела себя к краю.
