Эпитафия № 3805

Спите ж вы, чья жизнь богатым садом
В зимний день, средь снега, расцвела…
Ту же песнь вам шлют колокола,
Ваши белые могилки — рядом.

Тебя я любил, мне тебя не забыть,
Тебя я и в вечности буду любить.

Моя нелепая больная жизнь
не оборвется на надрывной ноте.
Я буду постепенно таять
И уходить… как всё уходит.

У меня осталось только одно неудовлетворенное любопытство: смерть.

Он не лишил милости своей ни живых, ни мертвых! (II.12)

Беспредельным далям преданный,
Там, где меркнет свет и шум,
Я покину круг изведанный
Повторенных слов и дум.

Конец жизни печален, середина никуда не годится, а начало смешно.

Я сам погубил –
Уже не вернуть.
Тебя не хранил
И проклят мой путь!

У смерти есть своё жестокое коварство:
Щадя нередко тех, кто стар, и слаб, и хил,
Она разит того, кто полон юных сил,
Кто был казалось, так далек от входа в царство
Воспоминаний и могил.

Блаженный, вечный дух унес твое мученье!
Блажен утративший создание любви!