Эпитафия № 3687

Но не проснется звонкая струна
Под белоснежною рукой твоей,
Затем что тот, кто пел твою любовь,
Уж будет спать, чтоб не проснуться вновь.

Под холодный шепот звезд
Мы зажгли последний мост,
И все в бездну сорвалось.
Свободным стану я
От зла и от добра.

Не узнавай, куда я путь склонила,
В какой предел из жизни перешла.
О друг, я все земное совершила,
Я на земле любила и жила.

Нехотя вспомнишь и время былое,
Вспомнишь и лица давно позабытые…

Без отчаяния к жизни нет и любви к жизни

Над моей головой синяя даль
Ладит до звёзд мосты,
И я уверен, что когда-нибудь
Я стану лучом звезды.

Не прячься от счастья — ведь жизнь коротка!

Любимый образ твой
И материнская добродетель
Не угаснут в наших сердцах

Но тесный гроб, добычи жадный,
Не выдаст мертвого певца.
Он спит; ему в могиле хладной
Не нужно бренного венца.

То — смерти вечная, властительная тайна;
Я чувствую ее на дне глубоких снов,
И в предрассветный час, когда проснусь случайно,
Мне слышится напев ее немолчных слов…