Эпитафия № 3686

Как тяжко мертвецу среди людей
Живым и страстным притворяться!

И ту семью любил он страстно
И для ее грядущих благ
Истратить был готов всечасно
Избыток юных сил в трудах.

Тише березы, листвой не шумите
Мамочка спит, вы ее не будите

Знаю, безвластна могила,
Смерть пред воскресшим смиряется…
То, в чем душа изменила,
Не повторяется.

Умер он в доброй старости,
Насыщенный жизнию,
Богатством и славою…

Если ты уйдешь, унося с собой
Все тепло земли, трепет сердца мой,
Опустеет мир, помрачнеет свет,
Боль и слезы ты оставляешь мне.
Если ты уйдешь…

Нет! лучше в темную могилу
Унесть безвременно с собой
И сердца пыл, и духа силу,
И грез безумных, страстных рой,

Чем, всё тупея и жирея,
Влачить бессмысленно свой век,
С смиреньем ложным фарисея
Твердя: «Бессилен человек».

Устал я. Смерть близка. К порогу
Ползет и крадется, как зверь,
И растворяет понемногу
Мою незамкнутую дверь.

То — смерти вечная, властительная тайна;
Я чувствую ее на дне глубоких снов,
И в предрассветный час, когда проснусь случайно,
Мне слышится напев ее немолчных слов…

Стихнет шепот песочных часов,
Выскользнут в море алмазные четки.
Ты — мой самый несбыточный сон:
Самый сладкий и самый короткий.