Эпитафия № 3665

Там спят мои младенческие грезы,
Мечты, любовь, надежда и покой;
Но с ними спят и горести, и слезы
Под тою же могильною доской.

Это я на пути в мир иной.
Все за одно, и нет места живым,
Но иду я на свет, как живой!

Благочестивый и боящийся Бога со всем домом своим, творивший много милостыни народу и всегда молившийся Богу!

Из душного тёплого места
Тянут за ноги и руки
Те, кто из того же теста,
Родные, друзья, подруги.

Ты перешел в последнее жилище,
Я всё в пыли, но вижу свой конец.

Я смотрел в твои глаза.
Дарят свет они не мне —
Я остался в тишине,
Только в доме моём смех
До сих пор твой звенит.

Свет в твоём окне
Снова утолит меня волной печали,
Дымом по воде
Отлетит молва, как в осень обвенчали.

Когда умираешь, становишься значительным, а пока жив, до тебя дела нет!

Твоя жизнь летит/идет/проходит, пока ты строишь планы на какую-то другую жизнь.

Не бойся, милый, это всего лишь чувство,
Не управляема сила восторга и грусти,
И ощущения сладостно невыносимы,
Так всегда происходит с теми, кто любит сильно.