Эпитафия № 3650

Кто нам скажет рассказ этой смерти безмолвной?
Кто над тем, что грядет, приподнимет покров?
Кто представит нам тени, что скрыты, как волны,
В лабиринтной глуши многолюдных гробов?
Кто вольет нам надежду на то, что настанет,
С тем, что здесь, что вот тут, что блеснет и обманет?!

Он в небе широком и вольном.
И если случится беда,
И станет вдруг нестерпимо больно —
Он никогда не предаст.

Отмеченный плахой лесами схоронен,
Забытый отвагой воспитан войной.
Разбуженный солнцем устанет в погоне
Да сном утомится искавший покой.

Я жил, как ты, любил и пил.
Теперь я мертв — налей полнее!
Не гадок мне твой пьяный пыл,
Уста червя куда сквернее.

К тебе, о царь, владыка, дух забвенья,
Из бездны зол несется возглас мой:
Приди. Я жду. Я жажду примиренья!

И делал он угодное в очах Господних, и не уклонялся ни направо, ни налево!

Смерть не в силах
Людей разлучить навек!
И захлопнуть за ними дверку…
Разве может уйти человек,
Если он остается в сердце!?

Странствуя между мирами,
Ты хранишь в себе память
О каждом моём воплощении.
И в назначенный час
Мы узнаем друг друга
По первому прикосновению,
Где бы ты ни был,
Кем бы ты ни был.

В безлунную, глухую ночь твой взор
Развеет мрак, разрушит тьмы узор.

Мы тебя никогда не увидим, мы тебя никогда не забудем