Эпитафия № 3525

Но даже в час смерти не стану другим
И никто не поставит мне крест.
Я буду свободным, но трижды чужим
Для пустых и холодных небес.

В безмерный час тоски земной
О смерти, об иной отчизне,
Открыто дерзко предо мной
Свидетельство нетленной жизни.

И пусть благословят — знакомые листы,
Пусть плачут надо мной — друзья моей мечты;
О, только те, кто был мне дорог в дни былые, —
И пусть меня вовек не вспомнят остальные.

Я не хотел слышать звук,
Я не умел видеть свет.
Вечности замкнутый круг.

Но день придет — и стихнет клевета,
И вместо криков озлобленья,
В тот день великий возрожденья,
Услышит дух поборника Христа
Толпы людской благословенья!

Ты лежишь в снегах без роду и племени —
Пулею убит…

Я не верю, что всё потеряно.
Соберу все слёзы до капельки,
Чтоб полить своё мёртвое дерево.
Моей нежности хватит
И ты оживёшь.

Пусть на моём напишут пьедестале:
Грешил он много, но его читали.

Был миг — ты верил в знак удач,
Ведь ты был молод и горяч

Тише березы, листвой не шумите
Мамочка спит, вы ее не будите