Эпитафия № 3457

И ветви, простонав под ветром — пред ненастьем, —
Зовут меня вздохнуть над отснявшим счастьем,
И шепчут, мнится мне, дрожащие листы:
«Помедли, отдохни, прости, мой друг, и ты!»

И если вы скончались в вере,
Как христианин, то гранит
На сорок лет, по крайней мере,
Названье ваше сохранит.

Мы уходим друг за другом,
Не сказав последних слов,
Открываем дверь без стука
В храм летящих облаков.

Умершим мир! И нас не минет
Последний, беспощадный час.

Добро и знания, посеянные тобой,
Взросли в душах твоих последователей.

Мальчик больше жить уже не будет,
Он не знает, что такое жить!

Пока не видели, была, а видим, уж погасла.
Не в силах воскресить тебя, уж все напрасно.
Как и что сказать могу я? Где, скорбя найду слова я?
Чтобы выплакаться вволю. Боль и горечь велики.

Во истину суета всяческая, житие же синь и соние: ибо всуе мятется всякъ земнородный ….. Христе Боже преставшагося раба Твоего упокой яко человеколюбец!

Ты — вот, ты — юн, ты — молод,
Ты — муж… Тебя уж нет:
Ты — был: и канул в холод,
В немую бездну лет.

В этом замкнутом круге — крути не крути —
Не удастся конца и начала найти.
Наша роль в этом мире — прийти и уйти.
Кто нам скажет о цели, о смысле пути?