Все решено, и он спокоен, Он, претерпевший до конца, — Знать, он пред богом был достоин Другого, лучшего венца — Другого, лучшего наследства, Наследства бога своего,— Он, наша радость, с малолетства Он был не наш, он был его…
Увы! Стремилась я лишь муку утишить, Чтоб снова для любви и для тебя мне жить. Но плакать над судьбой я больше не должна, И ненависть твою излечит смерть одна.