Но где-то есть тот дом, где мы всегда будем желанны, А в этом доме тот, кто всегда нас поймёт и простит. И где-то есть хирург, что сотрёт все эти шрамы, И извлечёт все пули у нас из груди.
Здесь пепел юноши/девушки в сырой земле сокрыли. Прохожий, задержись/удались/помолись. Во гробе сон священный. Судьба почивших/лежащих в нем покрыта грозной тьмой. Надежда робкая живит в том пепле тленном… Кто знает, что нас ждет за гробовой доской?
Смерть кажется и нежной и смягченной, Сокрывшей от людей весь ужас свой, И верю я, как мальчик, увлеченный Игрою средь могил, что их покой О тайне величавой нам не скажет, Что лучшие из снов у ней на страже.
