Эпитафия № 3044

Светлая — на шейке тоненькой —
Одуванчик на стебле!
Мной еще совсем не понято,
Что дитя мое в земле.

Уходя на пир с духами,
Нас оставил он,
Чтобы здесь, воспетый нами,
Был похоронен.

Где есть мирское пристрастие; где есть привременных мечтание; где есть злато и сребро; гди есть рабов множество и молва;- вся перст, вся перел, вся синь, но приидите возопиим безсмертному Царю:Господи вечных Твоих благ сподоби преставльшагося от нас!

Природа мудра и Всевышнего глаз
Видит каждый наш шаг на тернистой дороге.
Наступает момент, когда каждый из нас
У последней черты вспоминает о Боге.

Мрачный пейзаж мне открылся —
Ночь или день? Тут не понять.
Смысл исчез, испарился.
Где мне теперь его отыскать?

И Сон и Смерть равно смежают очи,
Кладут предел волнениям души,
На смену дня приводят сумрак ночи,
Дают страстям заснуть в немой тиши.

Не тебя, не меня,
Здесь меня больше прежнего нет.

Вот этот прах, остатки бытия,
Где лика нет, где очи уж истлели, —
Урок тому, кого пленять умели,
В какой тюрьме жила душа моя.
Кто этот гроб слезами орошает,
Тот понапрасну верит, что вернет
Его слеза сухому древу плод:
Ведь по весне мертвец не воскресает.

Нам не вернуть тебя слезами,
Печалью не измерить грусть!

Придёт пора увяданья, цветам наступит конец.
В душе не храни ожиданья — душе наступит конец.