Эпитафия № 2886

Тише березы, листвой не шумите
Мамочка спит, вы ее не будите

Ангел смерти лишь на ветер крылья простер
И дохнул им в лицо — и померкнул их взор,
И на мутные очи пал сон без конца,
И лишь раз поднялись и остыли сердца.

Ничего…Темнота…Тишина…
Это что? Отчаянье? Слабость?
Может, во всем виновата весна?
А быть может – душевная старость?
Что с того, что ты можешь творить?
Ну и что! А кому это надо?..
Горечь такую…водой не залить.
Хамство – вот мне сегодня награда.
Спросишь, зачем же дарила себя?
Ты ведь знала, ответа не будет.
Ты ответишь, — они же друзья,
Самые милые, близкие люди.
С кем же радость свою разделить?
С кем счастьем своим поделиться?
Вы понимаете – я хочу жить
Так, чтоб жизни своей не стыдиться.

И от нее не ждем мы воздаянья
За всё, чем жизнь была отравлена…
Страдали мы — но были те страданья
Дороже нам бездействия и сна.

Если сердце болит от тоски,
Если слёз переплакано море,
Разве можно в четыре строки
Передать боль утраты и горе.

Жизнь беспокойной у него была,
Ведь там, где войны, там его дела.

Наша жизнь без тебя,
Словно полночь глухая,
В чужом и безвестном краю,
О спи, наша ……..,
спи, дорогая,
У Господа в светлом раю.

Смотри, как в саван
туман наряжает озера,
Как стелет звезды по самой воде
поднебесье.

Если вдруг взрывная волна
Оборвёт наши сны, зачеркнёт наши планы
Что, если я не успею сказать
Тебе о самом главном?

В мире двусмысленном ангел двуликий
Стал сводным братом моим.