Эпитафия № 2886

Но если всё же в одну из ночей,
Кто-то из тех, кто в огне, поманит петлёй,
Пой!
Пой до рассвета, до бурных лучей,
Пой, пока утро не вытянет душу из дыр
Этих мёртвых очей.

Тихо, без плача, зарыли
И удалились все прочь,
Только луна на могилу
Грустно смотрела всю ночь.

Когда ста лет в двучасье ты лишился,
То вечности тебя бы люстр лишил;
— О нет, затем что за день век прожил,
Кто за день жизнь познал и в склеп спустился!

Лунной кисти не достичь глубин —
Эту бездну знаю я один.

Смерть — это так:
Недостроенный дом,
Недовзращенный сын,
Недовязанный сноп,
Недодышанный вздох,
Недокрикнутый крик.

Вот и все… Глаза твои закрылись,
Губы сжались, на ресницах тень,
Но не вериться родительскому сердцу,
Что тебя, сынок, не стало в этот день.

Ты думал, что время всё утрясёт,
И тебя назовут своим.
Но время горело ясным огнём,
Тебе предоставив дым.

Что она хотела там найти?
Ведь оттуда нет уже пути
К тем, кто любит и страдает.

Как быть, если рухнули мечты,
Если никому не нужен ты
В мире боли и обмана?

Наша жизнь без тебя,
Словно полночь глухая,
В чужом и безвестном краю,
О спи, наша ……..,
спи, дорогая,
У Господа в светлом раю.