Эпитафия № 2881

Звери везде лезут из темных нор.
Вот и сбылись страшные сны.
Нет никого, кто бы им дал отпор —
Все здесь давно против войны.

Теперь/уже/отныне вне времени

Ты парусник запечатлел при жизни,
Своею верною, отцовскою рукой,
Оставив в памяти у нас свою харизму,
Уплыл как он – из суеты в покой.

Жизнь пролетела в штилях и ненастьях,
И гребни бытия, преодолевая как фрегат,
Покой обрёл ты, причалив в бухте счастья,
Оставив склянкам жизни биться наугад…

Вставай, мы пришли за тобой,
Оставь этим стенам покой,
Гроза бьет по крыше крылом.

Льются с этих фотографий
Океаны биографий.
Жизнь в которых вся, до дна,
С нами переплетена.
Свет — и ничего другого.
Век — и никаких чудес.
Мы живых их обнимаем,
Любим их и пьем за них.
Только жаль, что понимаем
С опозданием на миг.

С собой нас увлекает Божество
К неведомой, но благодатной цели.

Она наблюдала за хозяйством в доме своем и не ела хлеба праздности! (XXXI.27).

Будет блажение!

Словами не высказать, слезами не выплакать — Наше горе.
Ты всегда в наших сердцах.

И как только всё исчезнет под водой
Уходи и не оглядывайся назад.
Я стану одинокой морской звездой
В коралловых небесах.