Эпитафия № 2850

Тому, кто здесь лежит под травкой вешней,
Прости, Господь, злой помысел и грех!
Он был больной, измученный, нездешний,
Он ангелов любил и детский смех.
Не смял звезды сирени белоснежной,
Хоть и желал Владыку побороть…
Во всех грехах он был — ребенок нежный,
И потому — прости ему, Господь!

Не надо плакать обо мне, душа подвластна только Богу,
Она отправилась в дорогу по неизведанной стране.
Там царство света, царство звезд,
Там царство мировых гармоний, так отними от глаз ладони
И улыбнись, не надо слез.

Так есть и будет — поколенья
Родятся, вырастут, умрут…
И нас, и вас, и это время
Века из памяти сотрут

Душа моя к Тебе, Боже, как жаждущая земля! (CXLII.6).

Мы теряем друг друга на этой войне.
Небо в огне, а ты говоришь мне,
Что мы никогда не умрём.

Я хотел бы ветром быть и над землей лететь
Я хотел бы в небе спать и сны о нем смотреть
Сны в облаках

Я был в гостях у принцессы Зари,
Я был царём — я сжигал и творил.
Чума! Война!
Для божьих пальцев я только струна.

Надо мною тишина,
Небо полное дождя.
Дождь проходит сквозь меня,
Но боли больше нет.

Что можно выразить словами,
Коль сердце онемело?

Как быть, если рухнули мечты,
Если никому не нужен ты
В мире боли и обмана?