Эпитафия № 2691

Я свободен от любви,
От вражды и от молвы,
От предсказанной судьбы
И от земных оков,
От зла и от добра…

В моих снах нету слез —
В них я рядом с тобой.
Просыпаюсь в бреду —
Пусто рядом со мной.

Возьми меня с собой, пурпурная река,
Прочь унеси меня с собой, закат.
Тоска о том, что было, рвётся через край,
Под крики серых птичьих стай.

Спаси меня и унеси меня,
И больше не давай смотреть мне вниз.

Слезы лила — да не выплакать,
Криком кричала — не выкричать.
Бродит в пустыне комнат,
Каждой кровинкой помнит.
«Господи, Господи, Господи,
Господи, сколько нас роспято!..»
—Так они плачут в сумерки,
Те, у которых умерли
Сыновья.

Как странно всё перемешалось,
В распутье промелькнувших лет.
Движенье круга завершалось.
Лишь неизменен чёрный свет.

Спи, доченька, спокойно.
Свой короткий путь
Прошла ты радостно и честно.
Я тебя взрастила, но не сберегла.
А теперь могила сбережет тебя.

Любовь и смирение — вот смысл Бытия!

Мы отблеск реющих комет,
Где мы — там свет, там ночи нет.
Мы на мгновенье созданы,
Чтоб вызвать гаснущие сны,
Чтоб камни мертвые согреть,
Плясать, сверкать — и умереть

Великая слава — следовать Господу, а быть тебе принятым от Него — долгоденствие! (XXIII.37).