Эпитафия № 2440

Жил праведно и непрестижно.
Ушел… Сгорел скоропостижно.

Ты рано ушел от нас, наш любимый.
Унес наше счастье и радость.

Прохожий, помолись над этою могилой,
Он в ней нашел приют от всех земных тревог,
Здесь все оставил он, что в нем греховно было,
С надеждою, что жив его Спаситель – Бог.

Я жду, когда ночь завесит чёрным даль
И остатки слёз небесных станут коркой льда.
Мне всё равно, плохо ли тебе одной.
Ты хотела перемен и сердцем, и душой…

Чудесное дитя, тебя несправедливая судьба мне не дала,
А только показала и сразу забрала.

Вы не ушли, хоть преданы земле.
Вы вечно живы в памяти любимых!

Только в Боге успокаивается душа моя… Он — твердыня моя, спасение мое, убежище мое! (LXI.2, 3).

О, темный, темный, темный путь,
Зачем так темен ты и долог?
О, приоткрывшийся чуть-чуть,
Чтоб снова запахнуться, полог!

Когда увижу я нежданно погребенье
И мыслю, что собрат, земной покинув пир,
От жизненных трудов найдя успокоенье,
Сокрылся навсегда в неведомый нам мир,
Тогда опустятся невольно руки долу,
И дух мятежный мой смирится и молчит,
И скорбная душа к отца небес престолу,
Безмолвствуя, в мольбе, но с трепетом летит

Душа магнитом-замком,
Тревожит вольную грудь,
Как по доброму жить,
Да готовиться в путь,
Как с надеждой глядеть на разрушенный дом,
Как по доброму петь.