Эпитафия № 2437

Я — один из тех, кто давным-давно спит.

Ты, словно тень, растворилась в темноте,
Алый шарф застыл на стуле, как вчерашний день.

Меня ты наделило, Время,
Судьбой нелегкою — а все ж
Гораздо легче жизни бремя,
Когда один его несешь!

На крепко сомкнутых губах
Улыбка кроткая застыла,
И что-то радостное было
В его младенческих чертах.

Моя любовь ещё очень крепка —
Может выдохом мир раскачать.

Ты уходишь прочь из дома
В час, когда все крепко спят.
По дороге, мне знакомой,
От рассвета на закат.

Пуля ставит точку —
Знак прощенья и любви,
Новый мир останется твоим!

Что искупит в этом мире
Эти две последних, медленных слезы?

Простосердечный сын свободы,
Для чувств он жизни не щадил;
И верные черты природы
Он часто списывать любил.
Он верил темным предсказаньям,
И талисманам, и любви,
И неестественным желаньям
Он отдал в жертву дни свои.
И в нем душа запас хранила
Блаженства, муки и страстей.
Он умер. Здесь его могила.
Он не был создан для людей.

Опустели ночные улицы,
Я спешу по ним, чтоб отыскать тебя,
Но со всех сторон наступает,
Сжимая в кольцо, темнота.