Эпитафия № 2407

У смерти есть своё жестокое коварство:
Щадя нередко тех, кто стар, и слаб, и хил,
Она разит того, кто полон юных сил,
Кто был казалось, так далек от входа в царство
Воспоминаний и могил.

Остановило время бег
и боль всю душу сжала,
Ушел из жизни человек,
каких на свете мало.

Я помню дорогу на крышу, возможно, это моя беда.

И опять пред Тобой я склоняю колени,
В отдаление завидев Твой звездный венец.
Дай понять мне, Христос, что не все только тени!
Дай не тень мне обнять, наконец!

Светлый образ твой в памяти нашей.

Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты…

Горечь смерти миновалась…

Ты — путеводная звезда для всех кто помнит, любит, чтит.

Я тяжкой доли не пугаюсь
С тех пор, как обрели покой
Все те, чье сердце, надрываясь,
Делило б горести со мной.

И сердце кровью облилось,
В последний раз затрепетало,
Вдруг дикий вопль… разорвалось,
И разом биться перестало,
И тихо все — все тихо стало.