Эпитафия № 2338

Свет был ярче тысяч солнц.
Я понял — это Бог!
Не бездушный идол,
А живой, сверкающий поток.

Сыны человеческие в тени крыл Твоих, Господи, покойны! (XXXV.8).

И пусть у гробового входа
Младая будет жизнь играть,
И равнодушная природа
Красою вечною сиять.

Слишком медленно тянется время,
Я боюсь не дождаться рассвета,
Да и что он изменит, если темно внутри…

Спутаны все дороги,
Обманчивы все пути.
Ожидание — яд одиноких,
Никто не должен прийти…

Кто чуял, кто ведал?
Чем обернется гроза?
Горе да беду
Нам ли обходить стороной?
Вьёт тропы дар Неба,
В ночь открывает глаза
Тем, кто держит путь
Вместе со мной.

Но зато я так стремительно падаю вверх,
Как будто притяжения нет,
И нет ни законов, ни правил.

Больше не могу страдать —
Не осталось слёз.
Свет, что открывал глаза,
Жжёт меня насквозь.

Господи Иисусе Христе, вознеси к Отцу
Озлобленную миром и тобой спасенную душу.

От муки любви и разлуки
Упасла гробовая доска.