Эпитафия № 2259

Я — голубь бумажный, застрявший в деревьях,
Истерзанный ветром, промокший от снега.
Я — вырванный из книги, смятый листок…

Жизнь так жестока
На этой проклятой земле!

Вот и все… Глаза твои закрылись,
Губы сжались, на ресницах тень,
Но не вериться родительскому сердцу,
Что тебя, сынок, не стало в этот день.

Кто нам скажет рассказ этой смерти безмолвной?
Кто над тем, что грядет, приподнимет покров?
Кто представит нам тени, что скрыты, как волны,
В лабиринтной глуши многолюдных гробов?
Кто вольет нам надежду на то, что настанет,
С тем, что здесь, что вот тут, что блеснет и обманет?!

В шуме ветра за спиной
Я забуду голос твой.
И от той любви земной,
Что нас сжигала в прах,
И я сходил с ума.

Мне снятся твои поцелуи
И океаны воды,
И голубые льды,
К которым можно
Прижаться губами…

Я спасал народ от гибели,
Помни! Не спеши судить.

В твоем распоряжении весь мир!

Услышал будущего зов…

Я никогда не буду счастлив на земле