Эпитафия № 2247

Догорит прощальная свеча,
И глаза наполнятся слезами.
Трудно жить на свете без тебя
И поверить в то, что ты не с нами

Друг мой, я с тобой прощаюсь!
Да, настал уже тот час:
То, что крепче пут связало —
Разделяет теперь нас.
Не настанет уж тот вечер,
Где звонок иль письмецо.
Но вдруг вспомнишь ты под вечер
Мое милое лицо.
Вспомнишь ты звон струн гитары,
Легкий шелест, тишину.
А когда ты будешь старым —
Я домой к тебе приду.
Расскажу о том, что было,
Что лежит там, впереди.
А пока живи-ка, милый,
И меня не скоро жди!

Расплескалась жизнь/(судьба) без остатка

Земле и небесам чужой/(чужая)

Умeршим мир! Пусть спят в покое
В немой и черной тишине.

Как дерево без кроны,
Как город без людей,
Обыден мир без тебя…

Ты в нашей памяти остался
И швец, и жнец, и на дуде игрец.
Достойно жил, но жизнь угасла.
Покойся с миром, наш отец!

Пред очами Твоими, Господи, тысяча лет, как день вчерашний, когда он прошел, как трава, которая утром вырастает, утром цветет и зеленеет, вечером подсекается и засыпает! (LXXXIX.5 и 6).

Он мир считал своей отчизной
И человечество — семьей!

Ты живешь там,
ничего обо мне не зная.