Эпитафия № 2207

И с утеса вниз парень полетел,
И завыл залетный ветер,
Гибели его свидетель.

Лишь иногда в тревожный час ночной,
Невольно ум в тоске изнемогает,
И я его спрошу: «В стране иной,
За темною загадочной могилой,
Увидимся ль с тобой, о, брат мой милый?»

Он проходит сквозь нас, подчиняя нас себе,
Возможно, это его помощь тебе и мне,
Ведь он стоит твёрже, а, стало быть, прав,
Но всегда ли тот прав, у кого много прав?

Где ты, последний терн венца,
Освобождающая мука
Давно желанного конца?

И пусть благословят — знакомые листы,
Пусть плачут надо мной — друзья моей мечты;
О, только те, кто был мне дорог в дни былые, —
И пусть меня вовек не вспомнят остальные.

Мне не вернуть назад серую птицу печали.
Всё в прошлом. Так быстро тают замки в облаках.

Друг мой, я с тобой прощаюсь!
Да, настал уже тот час:
То, что крепче пут связало —
Разделяет теперь нас.
Не настанет уж тот вечер,
Где звонок иль письмецо.
Но вдруг вспомнишь ты под вечер
Мое милое лицо.
Вспомнишь ты звон струн гитары,
Легкий шелест, тишину.
А когда ты будешь старым —
Я домой к тебе приду.
Расскажу о том, что было,
Что лежит там, впереди.
А пока живи-ка, милый,
И меня не скоро жди!

На бесконечной линии
Рождений и смертей
Твой век – лишь штрих,
Но нам он ближе и милей.

Блажен человек, который переносит искушение; потому что, прошедший испытание, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его!

В серебристый сон
Ты с Ним ушел
По дороге вечных звезд
Над простором строгих гор