Эпитафия № 1849

На крепко сомкнутых губах
Улыбка кроткая застыла,
И что-то радостное было
В его младенческих чертах.

Нехотя вспомнишь и время былое,
Вспомнишь и лица давно позабытые…

Ты помнишь? Давным-давно
Я жил как во сне легко

Скоро освобожден будет…, и не умер в яме. (LI.14).

Отсюда мир уже не кажется таким жестоким

Кодекс чести со ним и поныне

Всю жизнь стремился/(стремилась) к совершенству(идеалу).

Не плачь о неземной отчизне,
И помни, — более того,
Что есть в твоей мгновенной жизни,
Не будет в смерти ничего.

Возвышаюсь, падая ниц,
Вижу всё, закрываю глаза
Всё равно я люблю эту жизнь,
Её страшные чудеса.

Кто нам скажет рассказ этой смерти безмолвной?
Кто над тем, что грядет, приподнимет покров?
Кто представит нам тени, что скрыты, как волны,
В лабиринтной глуши многолюдных гробов?
Кто вольет нам надежду на то, что настанет,
С тем, что здесь, что вот тут, что блеснет и обманет?!