В тот роковой и страшный миг, Наверное, ты крикнул — «МАМА…»! Ни зов твой, ни последний крик Услышать не могла, не знала… Прости сынок, что не сумела я отвести беду твою.
Скажу я вам, старушка эта Актрисой славною была! Звездою сцен, мечтой поэтов, Любовью зрителей слыла. Бывало, после представленья Ей от толпы проезда нет И публика от восхищенья Гремела «Браво!» ей во след.
Все решено, и он спокоен, Он, претерпевший до конца, — Знать, он пред богом был достоин Другого, лучшего венца — Другого, лучшего наследства, Наследства бога своего,— Он, наша радость, с малолетства Он был не наш, он был его…
