Эпитафия № 1697

Как много мы не досказали им/ему/ей при жизни!

Блажен, егоже избрал, и приял еси Господи!

Ты ждёшь меня
В мире потерянных снов,
В мире пропавших вещей.
У стены, увитой сухим плющом,
Опустив ноги в ручей…

Ты свободна, я тебя люблю.

Я читал в глазах
Боль за души земли,
Сколько огня было в этих глазах
И сколько любви!

Так как собственной смерти отсрочить нельзя,
Так как свыше указана смертным стезя,
Так как вечные вещи не слепишь из воска, —
То и плакать об этом не стоит, друзья!

Ты слушаешь вечер,
Слышишь, нас ждут.

Но тесный гроб, добычи жадный,
Не выдаст мертвого певца.
Он спит; ему в могиле хладной
Не нужно бренного венца.

Я счастлив, что я умер молодым.
Земные муки — хуже, чем могила.
Навеки смерть меня освободила
И сделалась бессмертием моим.

Твоя жизнь летит/идет/проходит, пока ты строишь планы на какую-то другую жизнь.