Эпитафия № 1602

Как раб жаждет тени, и как наемник ждет окончания работы своей: так я получил в удел месяцы суетные, и ночи грустные отчислены мне! (VII.2 и 3).

Дохнула жизнь в лицо могилой —
Мне страстной бурей не вздохнуть.
Одна мечта с упрямой силой
Последний открывает путь…

Тебя выбрала смерть, у нас не спросив.
Как жить дальше, и хватит ли сил?
Наш папа и муж, ты был нами любим.
Мы помним тебя и в горе скорбим.

Я на огромных качелях качаюсь —
Падаю вниз и в небо взлетаю.
Верю тебе безрассудно и слепо,
Не отпускай меня больше, Небо.

Господь один водил его!

Счастливый человек, для жизни ты живешь!

Спи, бедняк! Ты честно бился,
До утраты сил, с нуждою;
Умер ты, но не склонился
Пред неправдою людскою,
Потому-то над тобою
Речь людская не слышна.

Навет — не помеха, покуда есть Вера!
Стена — не преграда для тех, кто в пути.
И окрик — не сила, и выстрел — не мера,
Когда тебе солнце шепнуло: «Лети!»

Все когда-то уходят.

Я любил и ненавидел,
Но теперь душа пуста.
Все исчезло, не оставив и следа
И не знает боли в груди осколок льда