Эпитафия № 1404

Придавили груди мне крышкой гробовою,
Заковали рученьки медные замки.

Сильны любовь и слава смертных дней,
И красота сильна. Но смерть сильней.

И ангел мне закроет очи,
Слезой зажжет пустую грудь
И в вечный свет иль к вечной ночи
Душе укажет тайный путь…

Мужайся, сердце, до конца!
И нет в творении творца!
И смысла нет в мольбе!

— Я нашла тебя,
Чтоб умереть в тебе и вновь родиться
Для дней иных и для иных высот.

Я смеpть yвидел в пеpвый pаз,
Ее величие и гpязь.

Что год, то новая утрата, —
И гибнут силы без конца!
Еще меж нами нет собрата,
За правду честного бойца!

Я здесь почил, чуть появясь на свет;
Я — тот, к кому так быстро поспешила
Смерть, что душа, чью плоть взяла могила,
Едва заметила, что плоти нет.

Смерть ужасна.
Но память ей неподвластна.
Помним, любим, скорбим.

Пройденная жизнь имеет ту ценность, которая остается в сердцах/воспоминаниях живых.