Эпитафия № 1324

И ветви, простонав под ветром — пред ненастьем, —
Зовут меня вздохнуть над отснявшим счастьем,
И шепчут, мнится мне, дрожащие листы:
«Помедли, отдохни, прости, мой друг, и ты!»

Но везенья вышел срок…

Не надо слов.
Я на коленях пред тобой,
Ведь ты моя Богиня.

Милый, ты можешь спокойно спать,
можешь выключить свет.
Ведь никого уже спасать
больше не нужно, нет…

Смерть стала утешением

Я горечь слез моих глотаю
И умираю, и молчу.

У смерти есть своё жестокое коварство:
Щадя нередко тех, кто стар, и слаб, и хил,
Она разит того, кто полон юных сил,
Кто был казалось, так далек от входа в царство
Воспоминаний и могил.

Я умер от помощи слишком многих врачей

Мы бы могли
Стать чище снегов
Если б знали радость стужи —
Вьюгой над землей лететь.

Душа его в небе, а гроб равнодушный
Лишь тело да кости взял в недра свои.