Эпитафия № 1292

Горе нежданное, горе не меряно,
Самое дорогое в жизни потеряно.
Жаль, что жизнь нельзя повторить,
Чтоб тебе ее подарить.

С папиросой в зубах он поднимался в атаку,
С папиросой в зубах он отходит ко сну.

Не плакал ли я о том, кто был в горе; не скорбела ли душа моя о бедных? (XXX.25).

Ничего не боюсь и не грущу,
Потому что теперь я одна из них,
Потому что, делая что хочу,
Забываю все в тот же самый миг.

Полуразрушенный, полужилец могилы,
О таинствах любви зачем ты нам поешь?
Зачем, куда тебя домчать не могут силы,
Как дерзкий юноша, один ты нас зовешь?

Всё что любил, но не ценил
Потерял я вмиг
И навсегда Всадник Из Льда
Позабыл твой лик.

Когда-то и тебе придется смеяться или плакать, вспоминая свои надежды.

Я пою о тропе наверх,
А сам ухожу вниз.

Где мудрец, мирозданья постигший секрет?
Смысла в жизни ищи до конца своих лет:
Все равно ничего достоверного нет —
Только саван, в который ты будешь одет…

Чей Храм, чей предел, чей приход,
Никто никогда не поймет
Кому, и зачем я пою.