Эпитафия № 1262

К нему, к нему, далекому навек,
Бегущему по водам Океана,
Чтоб отдохнуть на устьях мощных рек,
Средь стройных мачт родного каравана…

Пред очами Твоими, Господи, тысяча лет, как день вчерашний, когда он прошел, как трава, которая утром вырастает, утром цветет и зеленеет, вечером подсекается и засыпает! (LXXXIX.5 и 6).

И если тебе неловко
Смотреть на мои мученья,
Позволь хотя бы веревку
Использовать по назначенью.

Ты слишком долго спал.
Ты уже не попал.
Кто-то ответил,
А ты промолчал.
Путь был короче,
Ты сделал длинней его сам.

Ты был одним из нас,
Но ангел тебя не спас

Я словно б мертв, но миру в утешение
Я тысячами душ живу в родных сердцах
Всех любящих, и, значит, я не прах,
И смертное меня не тронет тленье.

Жизнь — лишь иллюзия.
Вот и пришло прозрение.

Стали вдруг одним цветком
Две души — Иван да Марья.

С папиросой в зубах он поднимался в атаку,
С папиросой в зубах он отходит ко сну.

Прохожий, остановись.
Здесь покоится юноша
Далеко от семьи.