Эпитафия № 1246

Мы навеки, сыночек, с тобой.
Боже, душу его успокой.

Жив ты всегда
До конца наших дней!
Никогда не смиримся
С потерей твоей!

Я был на могиле, похитившей брата,
И горькие слезы кропили ее,
В душе пролилася святая отрада,
От горя проснулося сердце мое.

Но день придет — и стихнет клевета,
И вместо криков озлобленья,
В тот день великий возрожденья,
Услышит дух поборника Христа
Толпы людской благословенья!

В год . . . . . . . . .
Было у меня две дочери, —
Так что мучилась с мукой
И за всем вставала в очередь.

От любящих дочерей и верных внуков

Увенчавши свое чело неподвижной звездою,
Не узнает ни отца, ни безутешную мать.

Он солнцем был и был луной…

И пошлет ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их (24,30,31)

Я буду молчать
и смотреть на горизонт,
в ту точку, где земля сходится с небом.
Все меняется,
все течет, но одно
навсегда остается неизменным…